Воспоминания об отце вахтёра дежурной службы Старикова И.И.

Я, Стариков Игорь Иванович, сотрудник дежурной службы СПбГЭТУ «ЛЭТИ», военный пенсионер, подполковник, кавалер ордена мужества, побывавший во время службы на «югах» бывшего СССР, чернобылец, хочу рассказать о своём отце, шофёром, прошедшим всю войну от Москвы до Прибалтики…

В 2016 году на встрече выпускников Челябинского высшего военного автомобильного командного училища, я увидел памятник «Военным автомобилистам» и обомлел. Немного придя в себя, сказал: «Здравствуй, отец». Привожу рассказ папы.

«Где-то в Белоруссии преодолевали болото по наведённой сапёрами гати (фашины из веток с уложенными поверх них сшитыми брёвнами). Впереди меня идёт пехота, она же «мокроступная» сзади. Везу на ЗиС-6 боеприпасы. Перед форсированием болота ротный поставил задачу и зачитал приказ: «Если машина заглохла, пехота выгружает боеприпасы и тащит на себе. Машину – в болото, чтобы освободить переправу. Шофёра – к ближнему берегу к ближайшей берёзе. Там ждёт «Чрезвычайная тройка» особистов и расстрел.

Ползу я по этой гати на первой пониженной передаче, вцепившись в руль так, что «казанки» побелели, сжав зубы так, что казалось они уже крошатся. Только бы не «зачихала» и не заглохла».

Вот это я и увидел у того шофёра на памятнике. Здравствуй, отец…

Стариков И.И. у памятника в центре.

Стариков Иван Васильевич

Стариков Иван Васильевич родился 25 октября 1917 года в деревне Тохтарово Шумихинского района Курганской об­ласти. Отца не знал - он пропал где-то в водовороте Гражданской войны. С мате­рью Марией долго скитался по близким и дальним родственникам по Восточной Сибири. Она умерла в городе Ачинске в Прибайкалье.

В начале 30-х годов оказался у двою­родной сестры в Челябинске. В 1934 году окончил фабрично-заводское училище челябинского тракторного завода. В 1939 году призван в Красную Армию и пошел служить во Владивостоке.

Рассказывал, что с началом войны почти всю технику отправили на фронт, а группировку войск на Дальнем Востоке были вынуждены держать из-за сосед­ства с Японией. Но уже в октябре 1941 года погрузили личный состав в эшелоны и отправили на Запад. По пути следования подцешrяни к эшелонам платформы с техникой, танками, артиллерией, и к Москве уже прибыJiа готовая к бою 78-я стреJiковая дивизия. За время ожесточенных и кровопролитных боев с 4 ноября дивизия проявила себя так, что уже 27 ноября дивизия стала 9-ой гвардейской.

Сражение шло на Волоколамском направлении. Соседняя дивизия - Панфи­ловская (впоследствии 8-я гвардейская).

. . . из солдатской молвы. В начале декабря в дивизию прибыJiи Жуков и Рокос­совский (КА-16), ознакомились с обстановкой. Была одна из деревень - Молоти­пино (или Молотихино). Г.I<.Жуков: «Ну, вот отсюда и начнем немцев молотить!».

Командир дивизии - Афанасий ПавJiантьевич Белобородов - «слуга народу - отец солдатам». Художественный фильм «День, командира дивизии» снят по фронтовым заметкам военкора Александра Бека; а стихи песни «Землянка» поэт Алексей Сурков написал в письме жене после того, как побывал на вручении гвардейского знамени дивизии .

... под Москвой... Подвез боеприпасы на артиллерийскую батарею. Орудия бьют прямой наводкой по немецким танкам, танки по орудиям. Разгружали снаряды под огнем противника. Хватал по два-три ящика, которые не бросишь, а «нежненько» их кладешь. Разгрузившись - вырвался из-под огня. Потом забо­лел живот. Фельдшер говорит грыжа, будем резать. «Разложил» отца на каком-то пне, дал анестезию - полстакана спирта, приготовился резать, да отец не дал. Вырезали грыжу где-то в начале 70-х годов, да так потом всю оставшуюся жизнь и мучился.

... В 1942-м «драпани» из-под Харькова. Две прицепные хлебопекарные печи остались на оставленном берегу какой-то речки. А печи-то пекут xлeб на всю дивизию. Послали отца с лейтенантом 11ереправить их на нашу сторону. Воз­ле них часовой бегает - Слышен гул моторов. Первую печь зацепили и в брод перетащили на «наш» берег. Отцепили - за второй - уже приближаются немец­кие танки и бьют прямой наводкой. Под огнем подцепили и переправили ее, а разрывы снарядов ложатся все ближе. Подцепили вторую, а тронутся не можем. Кое-как раскачали и вытолкали и газу. Кричу я что-то лейтенанту, а он не отзывается, глядь - а он уже без головы сидит. У отца ни царапины.

... На машине, груженной боеприпасами, подорвался левым передним колесом на противотанковой мине. Кабину разорвало, а его взрывной волной выбросило в сторону. Очнулся в какой-то бане. Изо рта, ушей, носа кровь течет, кто-то его отмывает. Немного очухался, повели его в санбат. Ведут-волокут под руки мимо машины. Кабины нет. Проходящая рядом пехота: «Ну шофера-то, наверное, в клочья разорвало». «Так я шофер». «Да не п ... ди». День провел в санбате, потом очухался и сбежал к себе в автороту.

У шофера, как он говорил: «Не ходившего в атаку, медали: «За Отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону в Москвы», «За оборону Сталинграда», «За победу над Германией» - это о чем-то говорит.

Демобилизовался в 1946 году. С этого времени работал шофером в автохозяйстве Челябинского облисполкома. После выхода на пенсию еще работал шофером, а потом дежурным диспетчером там же.

В годы работы был на ценине, за что был премирован машиной зерна и награжден медалью «За освоение целинных и залежных земель». Имел много благодарностей, премий, ценных подарков. Награжден орденом «Знак почета» и всеми юбилейными наг радами. Вместе с суп ругой Ольгой Павновной, моей мамой, вырастил двух сыновей - меня, офицера-автомобилиста и моего старшего брата Апександра - учителя физкультуры. Дождался двух внучек и внука. Умер в 1995 году. Похоронен с воинскими почестями в Челябинске.

Игорь Иванович Стариков