Творческий иммунитет

Творческий иммунитет

Ежегодный межвузовский форум «Палитра языков и культур», организатором которого является кафедра иностранных языков Гуманитарного факультета, по традиции прошёл в конце ноября.

09.12.2020 547

Темой форума 2020 года стала фраза русского художника Ивана Билибина: «Народное творчество – душа народа и его сила и гордость… Оно не раз спасало и объединяло народ…». Как и все университетские мероприятия в этом году, он прошёл в дистанционном формате, что для лингвистов стало одновременно и непростым испытанием, и бесценным опытом. «Побывав» в первый день на пятичасовой конференции и на следующий день – на творческом вечере, посвящённом народному творчеству и фольклору, рассказываем о самом интересном.

Сколько лет матрёшке?

Ответ на этот вопрос открыл презентацию доцента кафедры ИНЯЗ ЛЭТИ Ольги Михайловны ЖУРАВЛЁВОЙ. Оказывается, матрёшка вопреки этнокультурным стереотипам весьма молода – ей всего 120 лет. Впервые незамысловатые деревянные фигурки были продемонстрированы на Всемирной выставке в Париже в апреле 1900 года, где изделие удостоилось награды. Иностранцам пришлись по вкусу материализованные в детской игрушке элементы русской культуры: семейственность (внутри 5 «дочек» и 1 «сын»), хозяйственность (роспись с изображением хлеба или домашних животных) и традиционность (образ русской женщины в сарафане, платке и фартуке). Появились заказы на изготовление – так матрёшка «пришла» в мир, став символом русской культуры, национальной идеи и народного творчества.

Изучение феномена матрёшки до сих пор не прекращается. Для лингвистов это – лучший пример универсального невербального средства передачи информации. А современные маркетологи равняются на успех кампании по выводу «бренда» на иностранные рынки как товара с национальным символом.

Петербургский фольклор

Ольга Алексеевна ПРЕОБРАЖЕНСКАЯ (доцент кафедры ИНЯЗ) начала свой доклад с расхожей фразы: «Есть такая национальность – петербуржец». И, как любой народ, петербуржцы не могут обойтись без «своего» языка. Неофициальные названия улиц, рек, каналов, памятников – это так называемые микротопонимы, которые стали городским фольклором. 

Например, сокращения названий станций метро: Грибонал, Ветерки, Пушка, Чречка, Прима, Рыба. Названия объектов культурного наследия могут также порой не слишком уважительно звучать: Чернильница (Исаакиевский собор), Канава (Канал Грибоедова), «Комод, Бегемот и Пугало» – памятник Александру III.

Если «пройтись» по районам города советской эпохи, то и здесь найдётся лингвистический интерес: ФРГ (фешенебельный район Гражданки), ГДР (Гражданка далее Ручья), ЮЗ (Юго-Запад), США (слышу шум аэропорта – микрорайон Ульянка).

Владение таким арсеналом микротопонимов даёт понять в процессе разговора соотношение сторон «свой – чужой» (коренной житель– приезжий). Для лингвистов же петербургский фольклор – пример креативности языка с яркими образами и юмором.

Недетские сказки

Виктория ИВАНОВА, студентка 4-го курса ГФ, родом из Карелии, поэтому тема её выступления была географически предопределена. В качестве объекта исследования был выбран жанр волшебной сказки. В отличие от русских – в карельских сказках главной героиней всегда становится женщина, пусть даже со злобным характером, как у старухи Сюоятар (Баба-Яга). И хотя сказки называются волшебными, жестокость, с которой описываются некоторые сцены, может неприятно поразить читателя.

К примеру, расправа над героиней: её запирают в конюшне, где «жеребцы и кони затоптали, залягали, на мелкие куски искрошили». Бывает, физически страдает не сама Сюоятар, а ее «жертвы» с выколотыми глазами и сломанными руками, утонувшие в озёрах.

Такие сказки вряд ли подойдут современным детям в качестве чтения на ночь, но остаются крайне интересными для лингвистов как фольклор карело-финского населения. Связано это с тем, что вопрос сохранения языка сейчас стоит крайне остро: по российским законам, региональные языки должны быть отражены в кириллице, без латинских символов. По этой причине карельский язык, носителем которого является население примерно в 15 тысяч человек, до сих пор не включён в список региональных языков России.

«Лечитесь творчеством!»

Второй день «Палитры языков и культур» был открыт торжественным награждением победителей VI Конкурса поэтического перевода 2020. И хотя участники увидели свои дипломы пока только через экраны мониторов, это не умаляет их ценность. Особенно учитывая уровень сложности произведений для перевода. Нужно было сделать художественный перевод, с элементами авторского, но в то же время приближённый по смыслу к оригиналу. Помимо этого готовый текст народной песни должен был гармонично ложиться на музыку в исполнении всё того же автора перевода. На этом новшества не закончились: конкурс перестал быть исключительно студенческим. Более 30 заявок на участие и «повзрослевшая» аудитория приятно удивили организаторов. 

После торжественной части студенты и выпускники гуманитарного факультета ЛЭТИ демонстрировали в онлайн-эфир записи своих творческих номеров – также на тему фольклора и народного творчества. Некоторые, особо смелые, выступали перед камерой вживую. И не было здесь неуместного соседства: после русской народной песни «Калинка-малинка» была исполнена «Синяя вечность» Муслима Магомаева. Лёгкую по настроению французскую песню студента из Конго гармонично сменила грустная азербайджанская мелодия со стихами о расставании влюблённых. На протяжении полутора часов иллюстрированные рассказы о творчестве народов Татарстана, Туркменистана, Бурятии, Азербайджана сменяли танцевальные и песенные номера. Лиричным завершением творческого вечера стало виртуозное фортепианное исполнение заведующим кафедрой иностранных языков Андреем Арнольдовичем ШУМКОВЫМ (в родной для многих студентов и выпускников аудитории № 3328) мелодии из песни Let my people go.

Цветочный японский

С «новым», языком взяла на себя смелость познакомить лингвистов в своём выступлении Маргарита ТАТКО, студентка Невского института языка и культуры (НИЯК). Культ цветов существует в японской культуре наравне с эстетическим поклонением снегу и луне. Есть даже специальный термин, обозначающий «язык цветов» – ханакотоба. Им японцы пользуются, когда нужно выразить чувства, не поддающиеся словесному описанию. Получателем такого сообщения может быть, как женщина, так и мужчина.

Ещё один специальный цветочный термин – это «ханами» – традиция любования растениями. Японцы позаботились, чтобы это созерцание не прерывалось: в саду высаживаются растения с учётом высоты, пышности и смены периода цветения; в доме отведена священная ниша – токонома, где стоит флористическая композиция – икэбана; на кимоно – орнамент из цветов строго в соответствии с сезоном. Так, на летнем традиционном облачение будут «расти» ирисы, гортензии, лилии, гвоздики; осенью – колокольчики и хризантемы; на зимнем кимоно «распустятся» нарциссы и камелии; весной же платье «зацветёт» пионами и глициниями.

Но и этих символов романтичным японцам показалось недостаточно. Чтобы полностью проникнуться свежестью и красотой цветов, их нужно попробовать на вкус. В начале июня к чаю подают полупрозрачные сладости – вагаси, похожие на соцветия гортензии, с нежно-зелёными листочками.

Разумеется, феномен поклонения цветам не мог не быть представлен в традиционной японской литературе. И лингвисты трактуют этот культ, как свойственную японскому мышлению образность и внимательность к окружающему миру.

У истоков форума стояли и до сих пор являются его неизменными вдохновителями и организаторами доц. Т.В. ШУЛЬЖЕНКО (в то время зав. кафедрой ИНЯЗ) и доц. О.А. ПРЕОБРАЖЕНСКАЯ. Научная составляющая форума (конференция и сборник статей) была подготовлена и реализована проф. кафедры Н.В. СТЕПАНОВОЙ. Всю душу в подготовку и проведение поэтического конкурса вложила неизменный председатель жюри конкурса доц. кафедры Л.А. УЛЬЯНИЦКАЯ, ставшая организатором и модератором второго дня форума.


Екатерина ПЕТРОВА