Нерусский «Нобель»

Нерусский «Нобель»

Названы лауреаты Нобелевской премии 2018 года. И на этот раз среди них нет ни одного россиянина. За всё время её существования с 1901 года представители нашей страны были удостоены премии всего 16 раз, а в числе её лауреатов – только 19 (по Википедии) граждан России и СССР.

06.12.2018 221

Это значительно меньше, чем представителей США (362) или Великобритании (122). Даже в такой небольшой стране, как Швейцария 23 лауреата! Почему же наши соотечественники так редко получают самую престижную в мире премию? Об этом корреспондент «Электрика» побеседовал с заведующим кафедрой физики ЛЭТИ, доктором технических наук, профессором А.С. Чирцовым.

– Корр. Александр Сергеевич, начнём самой близкой вам темы – премии по  физике. Наши представители получали её всего 7 раз – ­ даже Нидерланды здесь впереди, а Швеция и Швейцария буквально «дышат в затылок».  В чём причина?

– А.С. Нобелевский комитет –достаточно закрытая организация, не объясняющая критерии, по которым проводился отбор лауреатов и  тем  более принималось  решение об  отказе  в  присуждении премии. На мой взгляд, последнее время приоритет отдавался учёным, занимающимся фундаментальными исследованиями и/или приложениями новейших  фундаментальных  результатов. Среди наших лауреатов этой премии преобладают представители именно этого направления в естественных науках. А вручение в 2000 году премии Ж.И. АЛФЁРОВУ «за разработки в полупроводниковой технике» – то исключение, которое,  скорее,  подтверждает правило.

В  советское  время  в стране доминировали и имели  государственную  поддержку исследования по  весьма  наукоемким,  но  чисто  прикладным  тематикам. Долгое  время  перед  нашими  исследователями  ставились  две  приоритетные  задачи:  обеспечение ядерного  паритета  и разработка эффективных средств  доставки ядерного  оружия. Атомная  энергетика  и  мирный  космос  были  сопутствующим  вторичным  продуктом. Думаю,  присуждение  Нобелевских  премий  по названной «основной  тематике»  не  отвечало  интересам  ни наградораспределителей,  ни потенциальных  получателей со стороны СССР. Однако  в  те  уже далекие и нередко  жестокие  времена  кураторы  советской  науки  со  стороны  государства осознавали простую, не  всегда  им  приятную,  но  безальтернативную  истину: наукоемкие  прикладные  задачи  не  могут  быть  успешно  решены  без  надлежащей  базы  фундаментальных  исследований и  научно-педагогических  школ в соответствующей области. Разработчиков и  инженеров  кто-то  должен  научить  тому,  на  основе  чего создается  принципиально  новая  техника  и  технологии. Результатом  было  не  только  решение актуальных  тогда  прикладных  задач,  но  и  всплеск успехов  фундаментальной  науки в  России и,  как  следствие, заметная  доля  среди всех «наших» Нобелевских  премий. 

В  открытой  печати информация   о многих достижениях  нашей  науки или не появлялась вообще, или появлялась с  большим  запозданием. В  случае публикаций в отечественных журналах ее дублирование в  англоязычной прессе нередко происходило с  дополнительными  задержками, что порой  приводило  к потере  научного  приоритета у наших  авторов. Современные попытки решения этих проблем путем смещения приоритетов к опубликованиям наших оригинальных результатов в зарубежных  высокорейтинговых изданиях частично  решает  эту  проблему,  но  имеет  множество  иных весьма  неоднозначных (в  том  числе – негативных)  последствий.

– Корр. Пусть так. Но почему же тогда так и не стал лауреатом премии выдающийся химик Д.И. Менделеев, создавший знаменитую Периодическую систему элементов. Вместо него премию «за получение элемента фтора и введение в лабораторную и промышленную практику электрической печи» присудили французскому учёному Анри Муассану. А ведь тогда не было  пресловутой советской «закрытости» да и достижение француза в чистом виде прикладное! Кстати, наши физики – ядерщики в подмосковной Дубне получили уже более десятка сверхтяжелых элементов, о чём в мире хорошо знают. Но вот отметить их успехи премией никто не спешит.

– А.С. Организация  абсолютно  объективного  и  справедливого конкурсного отбора – весьма  сложная и, боюсь, практически безнадежная задача. Здесь неизбежно  влияние и личностного  фактора, и «высокой» политики. Приведенные  в  вопросе примеры можно дополнить не менее удивительными случаями  присуждения премии лауреату за достижение, не являющееся  его  основным  вкладом в развитие мировой науки. Довольно известна сильно  затянувшаяся история с присуждением Нобелевской премии Альберту Эйнштейну. После неоднократных отказов в таком признании заслуг ученого, ставшего символом  науки  ХХ века, было принято компромиссное решение присудить  ему премию не за создание теории относительности, а за законы  фотоэффекта – сравнительно небольшой  «кирпичик» в  фундаменте  современной  квантовой  механики,  науки, которую Нобелевский  лауреат  так  и  не  признал  полностью. 

В  гуманитарно-политической  области проблема объективного выбора лауреатов, очевидно,  стоит  еще  более  жестко. Иногда Нобелевский  комитет, практически явно нарушает завещание Альфреда НОБЕЛЯ, считавшего, что лауреатом премии мира должен быть человек, внесший «наиболее существенный вклад в …. содействие проведению мирных конгрессов и снижение численности мировых армий». В этой связи  решение о присуждении такой премии в 2009 году Бараку Обаме кажется  весьма  политизированным.

– Корр. Ещё более яркий пример такой предвзятости – присуждение премий по литературе. Мало кто знает, что её лауреатом был Уинстон Черчиль, а также семь шведских писателей. При этом представители великой русской литературы премией явно не избалованы. За 118 лет её лауреатами стали только три гражданина нашей страны: Шолохов, Пастернак и Солженицын. При этом вряд ли кто сомневается, что на выбор Комитетом двух последних писателей оказывали влияние и политические мотивы. А ведь представлялись к награждению, но так и не получили премию Толтой, Чехов, Ахматова, Паустовский и многие другие. Вместо них лауреатами «Нобеля» часто становились малоизвестные и быстро забытые авторы.

– А.С. Добавлю, что привычка игнорировать Россию, достижения её выдающихся представителей сказывается и при публикации научных статей в зарубежных журналах. Мои коллеги-физики  из  СПбГУ провели  небольшое  статистическое  исследование,  результаты  которого показывают, что если среди соавторов статьи имеются иностранные учёные, то вероятность её появления на страницах научного издания существенно возрастает.

– Корр. В конце концов, учёный стремиться сделать открытие, а писатель создаёт литерный шедевр вовсе не ради получения «Нобеля».

– А.С. Конечно! Лично  я  -  за  науку,  которая  делается учеными  ради  удовлетворения своего любопытства или любознательности – не  важно. Важно,  что  премии  не  должны  здесь  играть  определяющей  роли. Но,  несмотря  на  это, пожелаем удачи всем соискателям. Будем так  же надеяться, что удача  улыбнется  и  всем  критикам  современной системы  распределения премий  и  их  личный  финансовый  успех  окажется  столь  значительным,  что  позволит  учредить альтернативные премии, принципы  распределения  которых  будут настолько  чисты  и  прозрачны,  что  станут  безальтернативным  примером  для  подражания.


Подготовил Александр Сажин